Часть II. Изучение генеалогии ямщицкой деревни
(на примере деревни Негодяево Некрасинской ямской волости Клинского уезда Московской губернии)

сокращенный вариант

1. Методы и приемы исследования

Начало восстановления восходящих крестьянских родословных с изучения метрических книг поможет сразу установить целый ряд крестьянских фамилий, проживавших в деревне в начале XX в., возраст которых уже насчитывает около 40 лет. Если исследователь занимается изучением только одной фамилии, это позволит ему работать с данными только определенного числа жителей деревни. Так, например, если заниматься изучение родословной исключительно Касьяновых из деревни Негодяева Клинского уезда, вовсе не обязательно выписывать всех жителей по метрическим книгам. Хотя и здесь существует небольшая вероятность пропуска некоторых представителей фамилии - иногда и в XX в. крестьян писали без фамилии (например, 20 октября 1901 г. родился Иван, сын крестьянина Федора Васильева и Анны Филипповой).
Отождествление же представителей носивших фамилии в XX в. с представителями, упоминаемыми в ревизии 1858 г., будет затруднен, поскольку временная лагуна в 40 лет, насчитываемая целых два поколения людей (т.е. дед-отец-сын), не позволяет с точностью 100% установить эту связь. В метрических книгах начала XX в. указывалось имя новорожденного ребенка, а также имена-отчества их родителей, возраст которых мог составлять 18-50 лет, следовательно, их рождение могло выпадать на послереформенное время (т.е. после 1862 г.). Таким образом, этих людей в сказке 1858 г. могло и не быть.
Определенную помощь здесь может составить и 3-я часть метрических книг, где фиксировались даты смерти жителей. Те, кто числился по ревизии 1858 г. в начале XX в. должно быть уже более 40 лет (т.е. довольно взрослые люди). Но и здесь возможны ситуации, когда умерших писали без фамилий (например, крестьянин Иван Федоров, 65 лет, умер от горячки или крестьянская жена Прасковья Филимонова, 58 лет, от дряхлости).
Поэтому самым кропотливым, тяжелым, но абсолютно точным является путь восстановления родословных по восходящему пути (с 1917 г. к 1859 г.). Исследователю придется столкнуться с тщательным просмотром свыше 40 книг толщиной около 20 см, и дополнительной работой по фиксированию абсолютно всех жителей селения, упоминаемых в трех разделах метрических книг.

2. Географическое положение и краткая история местности

В 13-14 вв. территория Клинского края входила в состав Владимиро-Суздальского княжества. В начале XIII в. владимирский князь Юрий Всеволодович, стремясь обезопасить границы своего обширного княжества, построил ряд городов-крепостей. Один из таких городов возник на живописном крутом и высоком холме, с трех сторон омываемом р. Сестрой.
Эта крепость на протяжении ряда веков была важным стратегическим пунктом на пути из Москвы в Новгород Великий. Древнее укрепленное поселение- кремль- имело земляной вал и ров.
Точная дата основания, города - крепости не установлена. Первое упоминание о нем под названием Клин в письменных источниках относится к 1317 г. Никоновская летопись сообщает:
"В лето 6825 /1317г./ тое зимы князь великий Юрьи Даниилович Московский с Кавдагаем и со многими татарами и со князи суздальскими и со иными князи и со многими силами поиде с Костромы к Ростову, а от Ростова поиде к Переяславлю, и от Переяславля поиде к Дмитрову, а из Дмитрова к Клину".
В середине 13 в. из состава Владимиро-Суздальского княжества выделилось Тверское, Клин вошел в линию его городов-крепостей, расположенных на правых притоках р. Волги. Во время татаро-монгольского нашествия на Русь он неоднократно подвергался разорению.
В борьбе между Московским и Тверским княжеством Клин, находящийся на пути из Москвы в Тверь, часто становился местом кровавых столкновений. После победы Московского княжества город вместе с княжеством в конце 15 века отошел к Москве. В 1572 г. Иван 4 завещал своему сыну Ивану "город Клин с волостями, и селами, и со всеми пошлинами". Впоследствии город был отдан в вотчину Романовых.
В составе Московского княжества Клин постепенно стал терять свое военно-стратегическое значение, все больше становясь центром ремесла и торговли. Проживавшие в нем крестьяне изготовляли колеса и дуги, добывали деготь и древесный уголь, плели корзины и лапти, производили медные и стеклянные украшения, занималась извозом и гоньбой.
В деревнях, расположенных возле многочисленных рек росло число дворов. Появлялись новые поселения - Глухино, Голяди, Никольское, Николо-Сверчки, Спас-Коркодино, Спас-Нудоль, Ясенево и т.д. В каждом из них насчитывалось два-пять дворов. Населенные пункты с 10-15 дворами были в то время редкостью.
В 18 в. Клин, стоящий на большом сухопутном тракте, между Москвой и Петербургом, получил значительный экономический стимул для своего развития. Указом от 25 января 1702 г. Петр I поверстал город в ямщину /жители города были обязаны отправлять почтовую гоньбу/, был учрежден "почтовый ям". В ямщину были записаны также крестьяне д. Шапово, которая принадлежала Иверскому монастырю, жители Подгородной слободы Талицы. Ямскую повинность несли крестьяне деревень Ямуги, Лаврово, Напругово, Акулово, Голяди, Голиково, Мисирево, Спасское. В Клину и 14 окрестных деревнях числилось 319 ямщиков.
Тяжелые дороги, плохие мосты, нерегулярная выплата жалованья, побуждали ямщиков уклоняться от службы, поэтому были изданы специальные указы, в которых предписывалось возвращать непокорных в свой ям.
Ямской промысел наложил отпечаток на характер развития местных ремесел. Появился спрос на кожи, хомуты, дуги, колеса, сено, овес, распространилось кузнечное дело. Многие жители Клина занялись обслуживанием проезжающих: продавали все, что необходимо иметь в пути.
Вдоль дороги один за другим открывались торговые лавки, постоялые дворы, винные погреба, склады для муки, фуража, соли. Роль Клина в тот период свелась к тому, чтобы служить "средством ехать дальше". Город вытянулся вдоль тракта на Москву, стремясь обеспечить наилучший контакт с дорогой.
Административной реформой 1781 года Клин утверждается уездным городом Московской губернии и получает свой герб: в белом поле скачущий по зеленому лугу на коне почтарь с рожком. В символике этого герба отразилось главное назначение города - доставление почты.
Клинский уезд состоял из 15 волостей: Борщевской, Василевской Берлинской, Давыдковской, Завидовской, Калеевской, Круговской, Копытовской. Петровской, Покровской, Селенской, Соколовской, Солнечногорской, Спас-Нудольской, Троицкой
Площадь его составляла 3103 кв. версты, на этой территории поживало 93, 7 тыс. человек. Клинский уезд окончательно сложился к началу 19 в. и остался неизменным до 1917 г., когда Калеевская волость отошла к Волоколамскому уезду. Территория, занимаемая Клином, была немногим более одного километра в длину и около километра в ширину.
В уезде работало несколько кожевенных заводов, владельцами которых были крестьяне. Наиболее крупным среди них был завод И.Алексеева в с. Троицком, основанный в 1809 г. К 1827 г. на нем работало 17 вольнонаемных, которые изготавливали 4 тыс. яловичных кож в год.
В 1851 г. через Клин прошла первая в России Николаевская железная дорога. Ямские перевозки по Петербургско-Московскому тракту стали приходить в упадок. Ямщики и владельцы постоялых дворов вынуждены были искать себе другие занятия. В результате экономического упадка почти прекратился прирост городского населения. В 1859 г. в Клину проживало 4 тыс. чел. Вместе с тем железная дорога создала предпосылки для развития промышленности в уезде.
После отмены крепостного права промышленное развитие города и особенно уезда, пошло более интенсивно. В 1859 г. в г.Солнечная Гора появилась бумаготкацкая фабрика Базилиуса-Тей Грегори. Недалеко от с.Некрасино появилась в 1877 г. Высоковская мануфактура, которая вскоре стала одним из самых крупных предприятий уезда.
Значительная часть населения уезда была занята промыслами. Наибольшее распространение они имели в Покровской, Круговской, Васильевской, Завидовской, Селинской, Давыдковской, Петровской и Соголевской волостях, т.е. в тех волостях, которые прилегали к крупным мануфактурам. Своеобразный район представляла Калеевская волость с ее ручным ткачеством. Ткачи здесь изготовляли платки, кисею, шерстяные и мебельные ткани. Производство было сосредоточено на небольших фабриках с 10-20 станами. Владельцы этих предприятий сбывали свой товар в Москву. В большинстве волостей преобладал отход в Москву, в Васильевской, Завидовской и Новинской волостях - в Петербург.
Деревня Тихомирово Клинского уезда Московской губернии при р. Малой Сестре, откуда были выходцами мои предки по материнской линии - Касьяновы, в XIX в. называлась "Негодяева". По справочнику сел и деревень Московской губернии, выпущенном в 1858 г., в казенной деревне Негодяева числилось 52 двора, 170 душ мужского пола и 210 душ женского пола. Больше жителей в том районе, по Волоколамскому тракту, было только в деревне Павельцево (81 двор, 205 и 206 душ соответственно) и селе Теряевой слободе.
Скорее всего, название деревни произошло от старорусского "негодяй", "негодник" - т.е. неспособный на военную службу, не годный в рекруты. В советское время неблагозвучное название деревни было изменено на спокойное "Тихомирово".
Выдержки из Закона 1767 года: "Оказавшиеся при межевании пустоши, речки, ручьи и другие урочища под названиями непристойными, а особливо срамными, в межевых книгах и планах писать иными званиями, исключая из прежних названий или прибавляя вновь некоторые литеры..." Исправленное выглядит как список опечаток: Четряково было Чертяковым, Зденежье - Безденежьем, Скоропусковское - Кровопусковым, Говейново - Говеновым, Зарайск - Заразском (зараза значит овраг). В советскую эпоху этот же процесс облагозвучивания теряет творческий характер: Обираловка, где бросилась под поезд Анна Каренина, сделалась Железнодорожным, Сосуниха - Красными Всходами, Негодяево - Тихомировом, а Холуяниха - Лужками.
Все жители села Петровского (здесь находился приход), деревень Павельцево, Троицкое и Негодяева были государственными ямщиками. Ямские слободы были почти во всех крупных городах стоявших на оживленных трактах. Ямщики принадлежали к особому сословию и пользовались некоторыми льготами по сравнению с крестьянами и мещанами.

2. Изучение крестьянских фамилий.

Происхождение крестьянских фамилий.

Изучение генеалогии деревни Негодяево (Тихомирово) я начал с составления списка ныне живущих жителей  - их набралось около 80. Из них, по воспоминаниям старожилов, только около 50 могли считаться "аборигенами", остальная же часть - прибылые (в основном, после революции).
Затем последовало посещение кладбища в селе Петровском (церковь не сохранилась), где издавна хоронили жителей окрестных селений. Жители Негодяева относились к этому приходу (ныне не сохранившемуся). Вероятность существования могил (или надгробных надписей) жителей деревни, родившихся около середины XIX в., была невелика. К тому же на кладбище хоронили не только из Негодяева, но и из близлежащих селений - Петровского, Павельцево, Сметанино, Борихино. Однако, мне удалось установить 14 фамилий, которые с полным правом можно было отнести к "коренными" - существовали и надгробные надписи, свидетельствовавшие о том, что представители этой фамилии жили в Негодяево еще в XIX в. и в самой деревни проживали потомки этих представителей. К сожалению, не удалось найти ни одной надписи, свидетельствующей о том, что человек родился к моменту составления ревизии 1858 г. Самая ранняя надпись - Касьянов Антон Федорович, родившийся в 1859 г., т.е. спустя всего год после составления ревизии.
Ниже дается попытка восстановить происхождение фамилий в деревне Негодяево.
1. Алмазовы. От прозвища (редкого, др.-рус. имени Алмаз), даваемого за возможные сходные черты характера (первый по блеску, чистоте, твердости)
2. Афанасьевы. От крестильного имени Афанасий - бессмертный (греч.)
3. Беднюков. бедный. Возможно, "армейская" фамилия
4. Ванягины. Или Ванякины - от уменьшительной формы имени Иван
5. Грачихины. От гречихи, гречки??
6. Дмитриевы. От крестильного имени Дмитрий - подвластный Деметре (греческой богине плодородия и земледелия)
7. Дьяконовы. Возможно, сын дьяка
8. Ермолаевы. От крестильного имени Ермолай - народ Гермеса, вестника богов, покровителя путников (греч.)
9. Задворовы. Задворный - находящийся за двором, позади двора "задворная изба" - зимняя, туда переходят на зиму, чтобы передняя изба не прела, "задворки" - задний скотный двор.
10. Зайцевы. От прозвища Заяц (нецерковное имя)
11. Залогины. Залог - пари, заклад, сопр на выигрыш//отдавать, класть в залог.
12. Захаровы. От крестильного имени Захарий - память Господня (др.-евр.)
13. Зверевы. От прозвища Зверь, или искусственного происхождения
14. Казаковы. От прозвища - Казак (удалец, сорвиголова) Возможно, "армейская" фамилия
15. Карповы. От крестильного имени Карп - плод (греч.)
16. Касьяновы. Касьян - старинное нецерковное имя (в др. значении - косарь, тот, кто косит траву) . Возможно, "армейская" фамилия
17. Качеленковы.Качала - кутила, мот, пьяница и беззаботный гуляка. Возможно, "армейская" фамилия
18. Качины. Возможно, то же. Возможно, "армейская" фамилия
19. Ковалевы. От названия профессии - "Коваль" (укр. - кузнец)
20. Ковалкины. Возможно, то же.
21. Косяковы. Косяк - косой ломоть, косо отделенная часть чего-либо
22. Кузнецовы. От названия профессии
23. Кулагины. "Кулага" - овсяный кисель (др. значение - гуща, завара, сырое соложеное тесто, лакомое постное блюдо)
24. Лазаревы. От крестильного имени Лазарь (др.-евр. - бог помог)
25. Макаровы. От крестильного имени Макар - счастливый, блаженный - греч.)
26. Малыгины. По прозвищу, Малой (младший в семье)
27. Малышевы. То же
28. Матвеевы. От крестильного имени Матвей - человек божий (греч.)
29. Мещерские. От названия племени мещера или же говорит о том, откуда был родом человек
30. Митрофановы. От крестильного имени Митрофан - найденный матерью - греч.), родств. Дмитриеву.
31. Михайлушкины. От народной формы крестильного имени Михаил - богоравный (греч.) Михайлушка
32. Небаевы. Баить (баять, байкать) - говорить, болтать. Бай - говорун, краснобай.
33. Никитины. От крестильного имени Никита - победитель
34. Нуждины. Нужа, нужда - бедность, надобность, потребность "Не нуждай его" - т.е. не принуждай.
35. Победушкины. ?? Возможно, "армейская" фамилия
36. Пронины. Вариации имени Прохор (греч. - запевала, заводила)
37. Ревковы. Ревка, рев, реветь, рева - крикун, плакса. Возможно, "армейская" фамилия
38. Русаковы. От "русый", "русский" (возможно, от мирского имени Русак, Русан). Возможно, "армейская" фамилия
39. Семейкины. Члены большой семьи (в сер. XIX в. в деревне жили 5 родных братьев)
Семейно - людно, многолюдно
40. Сидоровы. От крестильного имени Исидор - дар Изиды, богини земледелия (греч.)
41. Стоговы. Стогом - верхом, кучей. "привез вещи, да и свалил кучей" (по вологод. - в изобилии)
42. Стоумовы. "Пожелательная" фамилия (возможно, от мирского имени Стоум)
43. Феофановы. От крестильного имени Феофан - явленный богом (греч.)
44. Хреновы. От мирского имени Хрен
45. Юнкеровы. Юнкер - унтер-офицерский чин у дворян (здесь, возможно, юный). Возможно, "армейская" фамилия
Наделение фамилиями происходило и в связи с призывом в армию. Еще 1897 г. выяснилось что 75% населения России не имеют фамилий. Вот как описывает присвоение фамилий бывшим крестьянским парням В. Похлебкин. "В подавляющем большинстве случаев фамилии давались по имени отца или обратившим на себя внимания полкового писаря или фельдфебеля качествами, свойствами новобранца, в основном чисто внешними. Отсюда масса Рыжовых, Носовых, Рябовых, Беловых, Черновых, Кудрявцевых, Веселовых, Конопатиных. Но самые характерные фамилии того периода - это Смирновы (от команды "Смирно!") и Новиковы (новик - "новобранец, новый молодой солдат"). Появились вместе с тем и фамилии, отражавшие военный быт, вроде Карауловых, Штыковых, Саблиных, Капраловых. Их присваивали обычно, когда в роте было несколько Смирновых и Новиковых"
Однако, достоверно установить "армейское происхождение" фамилий в Негодяево вряд ли удастся. В деревне не было фамилий, подобных перечисленным выше, однако все, кто служил в армии носили фамилии. Так, по данным метрических книг за 1881 и 1882 гг. "с фамилями" писались только 4 человека - все солдаты :
* Находящийся во временном отпуске унтер-офицер Корпуса жандармов Константин Родионов КАЗАКОВ
* Рядовой 16-го пехотного Ладожского полка Степан Дмитриев РЕВКОВ
* Находящийся во временном отпуске унтер-офицер Екатеринославского полка Егор Иванов МАЛЫШЕВ
* Временно отпущенный рядовой Андрей Афанасьев СЕМЕЙКИН
Из тех, кто в Негодяево надевал военную форму и писался в метрических книгах "с фамилией" (за 1881-1913 гг.), можно выделить:
1. БЕДНЮКОВ Осип Васильев. Рядовой
2. ЕРМОЛАЕВ Алексей Филимонов. Унтер-офицер. Фамилия не связана с армией
3. КАЗАКОВ Константин Родионов. унтер-офицер Корпуса жандармов
4. КАСЬЯНОВ Антон Федоров. Старший унтер-офицер л.-гв. Семеновского полка
5. КАЧИН Василий Кузьмин. Взводный вице-офицер Е.И.В. гв. батальона
6. КАЧИН Николай Григорьев. Рядовой 14-го Олонецкого полка
7. КАЧИН Игнатий Григорьев. Рядовой 2-го стрелкового полка
8. МАЛЫШЕВ Егор Иванов. унтер-офицер Екатеринославского полка
9. ПОБЕДУШКИН Григорий Сергеев. Старший унтер-офицер 1-й роты 13-го пех. Белозерского полка
10. РЕВКОВ Степан Дмитриев. Рядовой 16-го пехотного Ладожского полк
11. РУСАКОВ Василий Иванов. Унтер-офицер
12. СЕМЕЙКИН Андрей Афанасьев. рядовой. Фамилия не связана с армией
Таким образом, очевидно, что те крестьяне, которые побывали  на военной службе, возвращались и приносили с собой полученную при призыве фамилию, которая в дальнейшем распространялась на всю нисходящую семью. Притом, старшее поколение (например, отец или дед солдата) могли продолжаться писаться "без фамилии". Так, например, отец Николая и Игнатия КАЧИНЫХ Григорий Козьмин был записан в разделе "умершие" метрической книги за 1901 г. как крестьянин деревни Негодяевой "Григорий Козьмин, 56 лет" 100 Только двое из приведенного выше списка имели фамилию, которая не была связана с военной службой - Семейкин Андрей Афанасьев и Ермолаев Алексей Филимонов. Так, в Негодяево числилось 5 родных братьев (Степан, Никифор, Михаил, Андрей и Никита Афанасьевы дети), живших в одном дворе. Многолюдность и породило прозвище, хорошо закрепившееся на целом семействе - "Семейкины". Очевидно, что в данном случае "уличная" фамилия не распространялась на конкретное лицо, поэтому вопрос о сохранении такой фамилии был формальным - переписчикам оставалось только задокументировать укоренившееся прозвище. Аналогичная картина была и с фамилией "Ермолаев". Ермолай в деревне был всего один и имел также 5  сыновей (Григорий, Филимон, Василий, Яков и Андрей). И в данном случае "корни" "уличной" фамилии оказались достаточно сильными.
Кстати, интересен и тот факт, что среди ямщиков был довольно высокий процент унтер-офицеров царской армии. Унтер-офицер - это совокупность армейских чинов, от фейерверкера до сержанта и фельдфебеля (в разных родах войск). Их готовили в специальных учебных командах из числа наиболее опытных солдат. Старший (или взводный) унтер-офицер занимал должность помощника командира взвода, младший унтер-офицер - был командиром отделения.101
В начале XX в. в метрических книгах уже почти 95 % жителей пишутся "с фамилиями".102 Резонно предположить, что фамилии в Негодяево-Тихомирово появились благодаря первой и единственной проведенной в России переписи населения 1897 г.
Большинство фамилий (40%) появились на рубеже веков (кон. XIX - нач. XX вв.), после проведения переписи 1897 г. и связаны они были в основном с отчеством глав семей. Присвоение той или иной фамилии зависело в основном от того, кто вносил ее в документы. Судя по всему, переписчики особо не трудились (может быть даже игнорировали сложившиеся в деревне годами прозвища или же они не закрепились в обиходе и не распространялись на всю семью) и присваивали фамилии "по  отцу". При этом, в официальные документы вносились только такие "уличные" фамилии, которые не позволяли переписчикам особо их видоизменить (например, Семйекины). Вполне возможно, что даже при получении официальных фамилий, многие в деревне продолжали жить с т.н. "уличными" (т.е. фамилии, прикрепленные к каждому конкретному человеку).
Такие фамилии, как Семейкины, Хреновы, Зверевы, Зайцевы, Нуждины, Небаевы были "устоявшимися". Исторические прозвища переросли в фамилии - ведь в деревне их иначе и не называли. Вполне возможно, что обходя дворы и спрашивая людей о том, кто здесь живет, переписчики получали в ответ четкое историческое прозвище: "Это - Семейкины", поэтому и в документах появлялись закрепленные годами прозвания.
Часть фамилий была получена на военной службе. Однако, распространялись они только на нисходящее потомство обладателя фамилии (отцы служивых могли до конца своих дней не пользоваться официально полученной фамилией).

5. Ямщицкие семьи.

Миграции

Ямщики из Негодяево вступали в брачные союзы только в пределах близлежащих деревень своей, Некрасинской, экономической волости, куда помимо названной деревни, входили еще село Петровское (здесь располагался приход Христо-Рождественской церкви), деревни Павельцево, Сметанино, Борихино и Теренино.
Ямщики являлись "закрытым" сословием. За всю 1-ю половину XIX в. в Негодяево наблюдался лишь один случай перевода в деревню - по мирскому согласию переведен малолетний мальчик из дер. Захарово (1816). Да после окончания военной службы на поселение в деревне был оставлен в 50-х гг. отставной солдат Кондрат Чернышев.
Среди "убылых" также числится всего один человек - в 1848 г. по-видимому, за какие-то провинности, в Сибирь был сослан ямщик Макар Лаврентьев (без семьи - его жена и дочери остались в деревне).
 Пополнение же деревни осуществлялось в основном переводом малолетних детей из Московского Воспитательного Дома (МВД). С 1847 по 1853 гг. в Негодяево Московской казенной палатой было переведено и записаны "в ямщики" 6 воспитанников. Обратный случай зафиксирован лишь однажды - в 1855 г. из многодетной семьи был в МВД отдан мальчик.
 Ямщиков, как и крестьян, набирали на военную службы. В периоды активных боевых действий, набирали в 3 раза больше положенного: так в Отечественную войну 1812 г. было набрано 3 человека "в казаки", а в 1855 г. - 3 ямщика "в ополчение". Система набора наглядно вырисовывается с 40-х гг. XIX в.: набор в рекруты осуществлялся через год по одному человеку с деревни (1841, 43, 45, 47, 49, 51, 53 гг.)
За сорок с небольшим лет (с 1816 по 1858 гг.) население в Негодяево выросло почти вдвое (или на 91%). При  этом возросло и среднее количество жителей, проживавших в одном дворе: если в 1816 г. в одном дворе проживало 7,7 человек, то к 1858 г. - уже 14,1! При такой тесноте даже в многодетных крестьянских избах семейные разделы были бы неизбежны.
Анализ структуры ямщицких семей в деревне Негодяево достаточно любопытен по своим выводам. Количество дворов, где проживали родственники бокового родства за период с 1811 по 1858 гг. У ЯМЩИКОВ ВЫРОСЛО ПОЧТИ В 9 РАЗ !! Т.е. в то же самое время, когда в помещичьей деревне даже самые близкие родственники предпочитали разъезжаться, в ямщицкой деревне вековые патриархальные устои брали верх и оказывались сильнее!
Это связано с Указом Сената от 30 марта 1823 г. и последующими циркулярами, по которым семейные разделы разрешались только с позволения губернатора. При этом, условием разделения семьи было наличие в ней не менее трех работников в возрасте от 15 до 60 лет.103
При этом достаточно странным может выглядеть тот факт, что в Негодяево практически в малом количестве к XX в. сохранились "исторические" прозвания, переросшие затем в фамилии. Однако, это только на первый взгляд. Теснейшее родство, многодетные семьи и малое количество дворов приводили к тому, что в такой деревне было "все как на ладони". А многодетность семей приводила в основном к тому, что прозвища закреплялись НЕ ЗА КАЖДОЙ СЕМЬЕЙ В ОТДЕЛЬНОСТИ, А ЗА КАЖДЫМ КОНКРЕТНЫМ ЧЕЛОВЕКОМ (чтобы просто-напросто не спутать)!
В связи с этим, характерно наличие в деревне даже ДВА ВАРИАНТА однокоренной фамилии - МАЛЫШЕВЫ и МАЛЫГИНЫ (т.е. так попросту называли самого младшего ребенка в многодетной семье).
Процесс разделения внутри каждой семьи в Негодяево носил скачкообразный характер. Если в начале XIX в. таких разделов наблюдалось 8, то за последующие 40 лет (к 1850 г.) их стало всего 3, а за следующий восьмилетний период (с 1850 по 1858 гг.) - целых 11. При этом следует иметь в виду, что часть дворов (семей) в Негодяево просто выродилось (по мужской линии как носителей фамилии).
Среди разделившихся в Негодяево (как и в деревне Ратчино) по родственным отношениям преобладали родные братья (более 70%) . Совсем незначителен был процент отделения сыновей, что говорит только в пользу сохранения у ямщиков сильных патриархальных устоев.104
Во многом разделы стали появляться к середине века, что обусловлено постепенным угасанием ямщицкого промысла, в связи с развитием промышленности и железных дорог. Ямщики постепенно вынуждены были искать новые способы приложения своих сил, постепенно менять годами сложившиеся устои.

6. Общие выводы.

Ямщики составляли особую замкнутую общину, связанную круговой порукой (новых в ямщики записывали только из Московского Воспитательного Дома в младенческом возрасте). В XVII-XVIII вв. их набирали из числа крестьян (любопытно, что в Московском уезде - из числа лучших, а в Сибирских уездах - из числа худших). В небольшой деревушке за почти полувековую историю количество дворов нисколько не увеличилось, при двукратном увеличении населения. Не получили распространение у ямщиков и семейные разделы в силу различных причин, что привело к появлению мега-семей из 15-20 человек! Ямщики представляли собой небольшую сословную группу, стоявшую по социальному статусу немного выше крестьян (последним приходилось кормить и содержать ямы). На армейской службе из числа ямщиков частенько выбирали унтер-офицеров (т.е. старших солдат). Еще раньше (в кон. XVIII- нач. XIX вв.) ямщики несли службу в казачьих войсках. Ямщицкие семьи (в отличие от крестьянских) были более многочисленными, семейные разделы в деревне проходили весьма затруднительно. Это не могло не сказаться и на появлении официальных фамилий - почти половина фамилий у ямщиков появилась только на рубеже XIX-XX вв, когда в России стала проводиться перепись населения. Большинство этих фамилий были образованы "от отчеств". Причины этого явления кроются в том, что, либо те, кто выдавал документы, просто игнорировали (или не знали) "уличных" ("исторических" прозвищ-фамилий) жителей Негодяево, либо многочисленность семей порождала появление отдельной фамилии-прозвища у каждого конкретного члена семьи такой фамилии (чтобы не путать).
Как сословная группа ямщики исчезли в 60-х гг. XIX в. в связи с развитием промышленности и транспорта, буквально сразу за отменой крепостного права в России. Пытаясь выжить, они вернулись к тем же самым истокам, из которых вышли их предки - к крестьянству. Мега-семьи быстро распались благодаря начавшимся семейным разделам. Жизни менее, чем двух поколений людей (40 лет) оказалось вполне достаточно, чтобы стереть из людской памяти упоминание о "государевой почтовой службе".

М.Б. ОЛЕНЕВ, 2000


Вернуться на предыдущую страницу   ||    Вернуться на главную страницу